КУРС 2 СЕМЕСТР
Учебные материалы


КУРС 2 СЕМЕСТР



Карта сайта regionzaim.ru

Пусть в вашем сознании возникнет какая-нибудь недопустимая мысль. Та мысль, которую, как вам кажется, никто не должен знать.

Пусть она будет там.

Но пусть она будет вместе с состраданием.

Чувствуйте, как ум напрягается в присутствии этой мысли, как он желает вытолкнуть ее из себя. Проследите, как ум боится сам себя. Почувствуйте фактуру своего страха. Наблюдайте за своей жизнью перед зеркалом.

Возьмите теперь эту мысль и, вместо того чтобы окружать ее отрицанием и напряжением, позвольте ей свободно парить в сознании. Позвольте ей просто быть в нем.

Переживайте эту мысль как ощущение в сознании.

Чувствуйте ее плотность, ее острые края.

Теперь позвольте этой мысли погрузиться в сердце. Позвольте этому ощущению опуститься через шею в тело. Позвольте ему войти в пространство сердца в центре груди. Пусть ваша мысль просто мыслится там – в пространстве, в котором нет места для рассуждений.

Это может быть мысль о мастурбации, гомосексуализме, насилии, страхе или нечестности. Какая бы мысль ни казалась вам всецело неприемлемой в сознании, позвольте ей медленно погрузиться в необычайную открытость сердца, где ее встречает тепло и терпение.

Естественное пространство сердца не исключает ничего. Оно переживает каждую мысль сострадательно, как одно из многочисленных движений сознания, как еще одно чувство.

Переживите это сейчас. Пусть ваше переживание парит в мягком сострадании. Убедитесь в том, что страх похож на тюрьму в уме. Выйдите из нее в тепло и любовь своей подлинной природы.

Чего там бояться? Зачем заключать себя в эту защитную тюрьму?

* * *

Мы думаем, что являемся своими мыслями. Мы называем свои мысли «собой». Отпуская свои мысли, мы выходим за свои пределы, за пределы того, что мы, как нам кажется, представляем собой. За пределами беспокойного движения ума находится безмятежность бытия, безмятежность, не имеющая имени, звания, не нуждающаяся в защите. Это естественное сознание.

Сосредоточивая внимание на ощущениях сердечного центра, мы замечаем каждое проявление умственного напряжения, каждый мгновенный застой, который мы принимаем за наличие «себя». Умственное напряжение, мысли и чувства – все это напоминает тень, падающую на сердце. Каждый раз, когда ум фокусирует на себе наше внимание, он напоминает нам о необходимости легко отпустить то, что ослабляет нашу связь с нашей глубинной природой. Затем каждое состояние сознания, казавшееся до этого угрожающим и принимаемое нами за врага, становится нашим союзником. Каждое движение сердца напоминает нам о необходимости перейти на более глубокий уровень бытия. Тогда ум становится наполненным самим собой, а его плотность – столь очевидной, что он заставляет нас открыться навстречу этой свободе, которая светится в сердце. Тогда, чем тяжелее эмоция, чем она более эгоистичная и волнующая, тем более это состояние становится для нас уроком, который учит нас, что мы не являемся этим болезненным сгустком (болезненным, потому что мы боимся его и сопротивляемся ему, сгустком, потому что это состояние препятствует свободному течению феноменов), что мы, скорее, напоминаем свет, сияющий внутри. Даже тончайший лист фольги, если его держать перед глазами, заслонит от вас свет и тепло огромного солнца.

В суфийской традиции есть изречение: «Преодолевай любую горечь на своем пути, потому что ты еще не можешь вынести великого страдания окружающего мира. Подобно матери мира, которая носит страдание в своем сердце, каждый из нас является частью ее сердца и поэтому наделен в какой-то мере космическим страданием. Вы причастны к тотальности этого страдания. Вы призваны встретить это страдание с радостью, а не с жалостью к себе. Вот секрет этого: предложите свое сердце в качестве сосуда, в котором космическое страдание преобразится в радость».

Мы подавили такую большую часть своей жизни, мы держим ее так глубоко внутри себя, что когда мы начинаем отпускать, мы замечаем, как сильно наши ожидания, представления и предубеждения ограничивают наши переживания. Когда самозащита ума становится неэффективной, мы начинаем видеть, что все подавленное нами снова возвращается в сознание. Все старые зацепки снова появляются в сознании. Однако наше отношение к ним изменилось. Мы не пытаемся больше сделать из этого вечно меняющегося потока переживаний «что-то стоящее». Вместо этого мы пытаемся исследовать истину. В ходе этого исследования ни одно состояние сознания нельзя предпочесть другим. Важна здесь только ясность видения. Значение имеет не то, что мы видим, а то, насколько ясно мы это видим. Затем мы доходим до исследования того, что есть истина, кто я на самом деле, что я называю своим «я», кто умирает. Являюсь ли я этими мыслями? Являюсь ли я этим умом? Являюсь ли я этим телом?

Чем больше мы позволяем своему уму существовать в ясности и сострадании, тем меньше у нас стремления называть каждое мимолетное мгновение «собой». Тем меньше мы теряем себя в отождествлении с поверхностными «Я есть это или то». Тем больше мы переживаем сознание как таковое, не вовлекаясь в его проявления и не привязываясь отчаянно к его радостям. Мы переживаем всего лишь пространственную безмятежность бытия, не нуждаясь в том, чтобы определять, кто переживает бытие, или, точнее, что есть это бытие. Хотя ум может изобрести десятки определений и разграничении, само переживание бесконечно. При этом мы видим, что маленький ум плавает в этой безбрежности.

В один прекрасный день наступает мгновение, когда вы выходите из себя, но тут же осознаете и принимаете свой гнев. Тогда вы открываетесь гневу для исследования: «Что значит быть сердитым? Что чувствует при этом тело? Что делает при этом ум?» Снова сев в кресло и закрыв глаза, мы начинаем двигаться в сторону того, что закрывает сердце, вместо того чтобы удаляться от него и позволять ему механически препятствовать нашему более полному переживанию настоящего. Изучая гнев, страх, сомнение или сознание своей вины, мы начинаем видеть безличностность того, что раньше нам казалось несомненным «я». Мы видим, что в уме есть еще один ум. Гнев, страх и угрызения совести – все эти состояния обладают собственной личностью, собственной энергией. И мы замечаем, что не «я» желает причинить вред другим, а состояние сознания, именуемое злостью, по своей природе агрессивно и поэтому нередко желает унизить и даже уничтожить свой объект. Затаив дыхание, мы следим за выдуманными разговорами и дискуссиями в уме, за поединками теней, с которыми раньше мы отождествлялись. Так мы начинаем понемногу избавляться от страданий.

Постепенно мы перестаем привязываться к состояниям сознания, которые заслоняют от нас мудрость сердца. В отношениях между людьми снова появляются любовь и доверие. Все, что раньше вынуждало нас замыкаться в уме, – наши сомнения, опасения и претензии, которые, словно сторожевые псы, предупреждали нас об опасности, – становится для нас напоминанием о невыносимости жизни без любви, способствует открытию себя жизни, а не удалению от нее. Мы видим, как наш страх перед неконтролируемыми проявлениями ума и отождествление себя с ними делает нашу жизнь мелочной. Мы начинаем понемногу отпускать все, что возникает в сознании. Мы просто прекращаем рассуждать и позволяем уму быть открытым, начинаем видеть нескончаемый процесс возникновения и растворения ума. Признавая непостоянство каждой своей мысли, каждого своего чувства, каждого мгновения жизни, мы приходим к видению, что нет ничего, к чему можно было бы привязаться и чтобы счастье при этом никогда не кончалось. Нет места, куда бы мы могли стать и сказать: «Вот кто я такой». Все вокруг – постоянно меняющееся течение, в котором в каждое мгновение рождается и умирает тот, кем мы себя считаем. Все, что мы могли бы назвать бытием, кажется мимолетным и по своей сути лишенным неизменных качеств. В нем нет личности, в нем есть один только развивающийся процесс. Тот, кем мы себя считаем, представляет собой всего лишь облако в небе. А осознание, которое озаряет этот процесс, видится просто как свет. Мы понемногу отходим от отождествления с умом как с «я» и становимся чистым светом осознания, неизреченностью бытия.

Тело умирает, а ум постоянно меняется. Однако каким-то непонятным образом за всем этим ощущается присутствие того, что называют бессмертием, вечностью, таковым, каково оно есть.

Сполна родиться означает прикоснуться к этому бессмертию. Пережить, хотя бы на мгновение, пространственность, которая простирается за пределами рождения и смерти. Войти в таинственный и парадоксальный мир без оружия, а только с любовью и осознанием.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная