Глава это будет маленькая, так как губернаторствовать оказалось скучновато
Учебные материалы


Глава это будет короткая, потому что губернаторствовать оказалось скучно



Карта сайта novopoiskspb.ru Глава это будет короткая, потому что губернаторствовать оказалось скучно.
Вот что написал об этом сам Марко Поло:
«От Тайчжоу целый день едешь по прекрасной стране, замков и поселков тут много, а потом большой, знатный город Янчжоуфу.
Большой город, могущественный: двадцать семь больших, прекрасных торговых городов ему подвластны. Один из двенадцати князей великого хана сидит в этом городе; выбран он как один из двенадцати стольных городов. Живут тут подданные великого хана; они идолопоклонники; деньги у них бумажные. Господин Марко Поло три года управлял этим городом. Народ тут торговый и промышленный, работают сбрую для конных воинов. Скажу вам по правде: много воинов в этом городе и кругом. Больше не о чем говорить».
Марко Поло скучал. Он был путешественник, и чиновничья жизнь не пришлась ему по вкусу.
Во всех малых главах книги, посвященных Китаю, он прежде всего упоминает о том, какие деньги идут в данном городе. Бумажные деньги в Китае того времени были злободневным вопросом. Бумажные и железные деньги вытесняли медную монету. Железные деньги так широко применялись, что в XII веке была запрещена частная торговля железом и государство начало выплавлять железо на каменном угле.
Это сложная операция, до которой Европа поднялась только в самом конце XVIII века.
В XIII веке за содействие обращению бумажных денег выдавали премии. Вероятно, этими премиями Марко Поло широко интересовался.
Нужно отметить, что когда Марко Поло приезжал в Персию на обратном пути из Китая, то в Персии в это время тоже пытались ввести бумажные деньги. Может быть, это произошло не без участия Марко Поло.
Марко Поло дает имя стране, и имя это остается в веках
В бытность Марко Поло при дворе великого хана Кубилая пришел в Китай с островов корабль с послом. Посол был из страны, которую мы называем сейчас Японией. Истинное название этой страны – Ниппон, Ниппон-го, китайцы зовут Японию Жи-бань-го, но Марко Поло записал это слово «Чипунгу», и потом от этого слова произошло и французское Japon (жапон) и английское Japon (джэпон). А иначе прочитанное Japon (жапон) превратило Чипунгу в нашу «Японию».
Вот что услышал Марко об этой стране от ниппонского посла при ханском дворе в Канбалу:
«Острова лежат на Востоке в открытом море. До них от материка тысяча пятьсот миль. Острова велики. Золота там великое изобилие, потому что его там добывают и никуда не вывозят. Дворец там большой и крыт чистым золотом, так, как у нас в Венеции свинцом крыты дома и церкви».
Пересказывает слова посла Марко Поло: «И полы там золотые, и золото на полах в пальца два толщиной, и окна золотые, и много там розового жемчуга».
Хвастливые речи посла услышал Кубилай и послал туда двух военачальников. Одного звали Атабан, а другого Вонсаничин.
Поплыли они с великим войском на кораблях из елового дерева.
Белела пена у носов судов, стрелки стояли на палубах – стерегли воду: не поплывет ли на корабль кит, не станет ли играть с пеной, не разобьет ли корабль хвостом?
За кораблями шли лодки – две побольше, десять поменьше. Эти лодки были для разведки и для ловли рыбы.
Ветер был благоприятный. Киты не помешали флоту монголов. Были корабли хорошо вооружены, и рассказывают дальше, что с ними были медные трубы, которые стреляли каменными ядрами, выбрасываемыми взрывом селитры, смешанной с углем и серой.
Плыли корабли. Доплыли до берега. Высадились, захватили побережье, подошли к городам.
И тут случилось злое дело – поссорились военачальники. Зависть легла между ними, и один другому не хотел помогать.
А тут подул северный ветер, и стала говорить рать, что надо уходить, не то буря разобьет все корабли о берег.
Сели воины на суда и вышли в море, но не проплыли четырех миль, как прибило их к небольшому острову. Часть судов разбило. Оставшиеся начали ссориться. На корабли были взяты только начальники. Помогали друг другу плохо. Кто погиб из двоих военачальников, Марко Поло не говорит. Известно одно – что бросили монголы товарища и уехали.
Когда вернулся военачальник, бросивший часть войска Кубилая, сильно разгневался великий хан, велел снять с буйвола шкуру, замотать в нее того военачальника и бросить его на дикий остров. Шкура, высыхая, сжимает тело, и человек не может двигаться и умирает жалкой смертью.
А те, кто остались живы, жили на малом острове, и к ним пришли люди с острова Чипунгу, но они захватили и тех людей, и их корабли, и их знамена и пошли на другой остров и взяли их обманом.
И так долго воевали на островах Чипунгу, а потом были окружены, и сдались, и попали в безысходный плен.
Известно не только со слов Марко Поло, но и из японских хроник, что корабли Кубилая приходили на остров Кюсю. Но когда войска высаживались на берег, поднялась буря и все корабли монголов потонули. Монгольская армия была истреблена дотла, и только трое воинов смогли перебраться в Китай и известить Кубилая об участи его войска.
Спасительную бурю японский летописец называет «камиказе». Это значит – вихрь богов.
Люди же после Марко Поло долго не знали о стране островов ничего, кроме названия, перепутанного Марко Поло. Они думали, что где-то в океане стоит остров и там дворец с золотыми крышами и золотыми полами.
Уже греки говорили, что земля – шар. Думали, что существует только один свет, одна земля. Но шар земной считали меньшим, чем он на самом деле.
Поэтому золотые крыши острова, стоящего в океане, казались близкими, тем более что Марко Поло дал неверное расстояние от материка до острова, увеличив его во много раз и тем самым приблизив остров к Европе.
Про землю, которую мы называем Америкой и которая барьером поднялась в океане, тогда не знали.
Золотые крыши острова казались совсем близкими. Вот к ним и плыл потом генуэзец Колумб на своих каравеллах.
Так ошибка породила мечту, а мечта ускорила подвиг.
Господин губернатор Марко Поло скучает, скучает также великий Кубилай
У Кубилая была подагра, ноги болели от мяса, от вина.
Войска были ненадежные, двор тоже ненадежен.
Двор веселился; при дворе были певцы, акробаты, фокусники. Фокусники персидские, фокусники китайские, жонглеры тибетские, фокусники индусские, фокусники арабские, умеющие ходить колесом с руки на ногу, фокусники немецкие, которые ели горящую паклю и пили горящий спирт. Фокусники были молоды и сильны. Были фокусники аланские, которые танцевали с ножами, были фокусники с неведомых островов, которые играли палками, возвращающимися к ним обратно. Было их так много, что стали они как войско. Все они были при дворе, так как в стране фокусничать запрещалось.
Великая страна Китай, реки текут с гор. В горах рождается и Небесная река, и до сих пор на картах ее истоки показаны пунктиром. И горы те неведомы, рисовали их китайские географы кисточкой, так, чтобы было красивее.
За горами, за снегами лежала большая страна, называемая Мянь; ныне ее зовут Бирма. Течет там могучая река Иравади.
Устье этой реки заставлено от Китая островами, и полуостровами, и мелями. И вот что придумал Кубилай, как рассказывает господин Марко Поло:
«Было у него при дворе многое множество штукарей и плясунов. Сказал им великий хан, чтобы шли они и по его воле покорили царство Мянь, обещал и начальника и провожатого, а те отвечали, что согласны, и пустились в путь вместе с начальником и провожатыми великого хана».
Вместе с фокусниками отправлен был, вероятно, и сам Марко Поло.
Толпы фокусников вышли из Пекина. Они шли по дорогам, и показывали фокусы, и останавливались в деревнях, и когда они приходили, то деревни пустели, а когда они уходили, то незачем было в те деревни возвращаться. Фокусники шли по рекам, тянули лодки вверх на бамбуковых веревках, на шестах проводили лодки через пороги. Они вышли в область сосновых лесов. Шли дальше. Облака стояли в пропастях над купами деревьев, похожими на жилища людей. Фокусники шли по ослепительному льду. Корка льда трескалась и оседала.
Марко Поло передовой птицей вел пестрое войско по белой битой тропе, через лазоревые ледники.
Фокусники шли по долине реки Чу-Или. Речка текла из-под ледяного козырька. Потом перешли перевал, на котором был ветер. Людей было уже мало.
Места были пустынны, дорога шла большим спуском. В этих местах есть золотые россыпи, но к тем россыпям не пройдешь. И не мог Марко Поло пробраться туда даже с фокусниками.
Говорит Марко Поло:
«Туда, где живет тот народ, никто не может пройти, и никакого зла ему никто не может сделать. Живет он в стране непроходимой, куда и дорог нет, никто и не знает, где он живет, никто туда и не хаживал.
Народ тот выносит золото сам и продает одну меру золота за пять мер серебра. Очень это прибыльное дело, потому что во всем мире золото дороже.
Есть там места для рынка. Рынок там три раза в неделю.»
Во время похода было то место, вероятно, пустынно.
Продолжает Марко Поло:
«А как спустишься через два с половиной дня, начинается область на юг, у пределов Индии; зовется она Амян, или Мян.
Пятнадцать дней идешь по местам, где нет дорог, а в лесах много слонов и разных диких зверей.
Люди здесь не живут».
Горы успокаивались, как волны. Становилось теплее, горы переходили в холмы. Холмы шли с севера на юг. Показалась долина реки Иравади.
Сюда пришли в мае. Было сорок градусов тепла, как сказали бы мы нынче. Воевали здесь долго – до зимы. Зимой похолодало до тридцати, но не мороза, а тоже тепла.
Люди здесь были желтовато-коричневые, голые, в одних повязках на бедрах. Жилища одноэтажные, у реки, на сваях.
Шли дальше. В середине страны дошли до города Тагуна. В этом городе стояло две башни, одна золотая, другая серебряная.
Рассказывает Марко Поло:
«Башни эти вот какие: сложены они были из хороших камней и покрыты; на одной золото было в палец толщиной, и вся башня была покрыта золотом, словно литая из золота. В вышину она была десять шагов и соразмерной ширины; снизу круглая, а кругом были золоченые колокольчики; подует ветер – они позванивают. Другая башня была серебряная и точно такая же, как золотая, той же величины и с виду такая же. Приказал их выстроить царь ради своего величия и во спасение своей души. И, скажу вам, были те башни самые лучшие в свете и очень дорогие».
Кроме золотой и серебряной башен, были еще олово, слоновая кость, сапфиры, янтарь…
Страна богатела.
Фокусники вместе с провожатыми покорили страну. Поохотился здесь Марко Поло на слонов, оленей, антилоп и ланей. Страна стала казаться ему тесной, и поехал он к великому хану докладывать о чуде, что стоят башни красивые и дорогие, не прикажет ли великий хан разорить их, а золото и серебро прислать к нему.
Хан был стар, уже любил он пить не вино, а чай, заваренный водою из медного сосуда, в котором горели угли. Любил хан говорить уже о добродетели, приблизил ко двору последователей Конфуция.
Сказал хан:
– Вероятно, царь построил те башни ради спасения своей души и для того, чтобы после смерти о нем помнили. Я повелеваю башни эти не разрушать, а сохранить точно такими, какими они выстроены.
Выслушал Марко Поло ответ хана и понял, что хан уже насыщен жизнью, что близко, может быть, смерть его, и тут же он узнал, что врач, глава звездочетов, колеблется в составлении гороскопа наследника.
Тогда вызвал господин Марко Поло отца и дядю. Пришли к нему веселые старики, толстые, круглобородые, довольные. Принял их Марко Поло как господин, сказал о деле; согласились и дядя и отец менять все имущество на рубины и готовиться к отъезду.
Было Марко Поло больше тридцати лет. Горы и дороги укрепили его тело. Ничего он не боялся, но хотел посмотреть дальние земли и дальние острова и решил проситься в отъезд.
Решил он возвращаться домой морем и отправился бы скоро, но ему помешала война Кубилая с Наяном.
Земля горит в Китае, и торговый дом Поло думает об отъезде
В 1286 году было уже Кубилаю семьдесят лет. Был у Кубилая племянник Наян, потомок Учжигина, младшего брата Чингиз-хана. Наян был человеком молодым, владел многими областями и мог выставить до четырехсот тысяч всадников. Предки его и сам он всегда покорялись великому хану, но с течением времени усилился Наян, завел большую армию, взял к себе на службу много бородатых христиан, и даже сам принял христианство, и поставил крест на знамени.
Было Наяну всего тридцать лет, и сердце его жаждало царства. Был у него союзник – внук Угедея, Хайду, чьи владения лежали в Средней Азии. Начали Наян и Хайду готовиться к походу на великого хана.
Кубилай был стар и знал, что в городах у него неспокойно. Но о делах Наяна и Хайду узнал хан за много времени от звездочетов и разведчиков.
Когда человеку снился сон, то просыпался он и советовался со звездочетами. Звездочет толковал сон и доносил одновременно Кубилаю. Кубилай знал даже сны князей. Доносили на жен мужья, доносили священники на священников. Кубилай умел слушать и молчать.
Получил он сведения и о Наяне. У Кубилая под рукой всегда было войско. Псари, сокольничьи, личная охрана и бароны, одетые в ханское платье, всегда были на конях. Хан кочевал с целым войском.
Сказал себе хан, что не будет он носить венец, если не накажет изменников. Приготовлялся великий хан только десять дней. Собрал он триста шестьдесят тысяч конных и сто тысяч пеших. Войско татар сражалось умело. Пехота была вооружена длинными копьями и сражалась рядами между конницей.
Делал Кубилай удар конницей, а пехота бежала сзади. Если конница отступала, то пехота становилась на одно колено и принимала удар чужой конницы в копья, а войско Кубилая в это время строилось снова.
Шел Кубилай со своим войском, как на прогулку, вперед послал гонцов захватить все дороги и не пропускать прохожих.
Наян лежал в шатре с женой и наслаждался, очень он ее любил.
Занялась заря, и великий хан с войсками показался на холмах вокруг равнины. У войска Наяна не была выставлена даже стража.
Старый хан стал на холме. Передвижной дворец его покоился на четырех слонах.
Сидел хан Кубилай на троне, обутый в мягкие сапоги. Открыл Кубилай над своей комнатой крышу и высоко поднял знамя.
Ударили в накары, заиграли на всех инструментах, забегали люди в лагере Наяна. Конница пошла в атаку, за каждым конным был пеший с копьем. Стрелы наполнили воздух, как наполняет воздух дождь. Стрелы, гудя, вонзались в землю, в мясо. И тут пошли в атаку слоны Кубилая,
Слонов перед этим поили вином. Слоны были покрашены зеленым и красным цветом. На клыки слонов надевали железные кольца, в них вдевали шпаги, сделанные с желобами, как штыки, длиною не более локтя. В хоботах держали слоны цепи. Вожаки сидели верхом на зеленых и красных слонах, ноги вожаков приходились за ушами слона. Вожаки были вооружены, слоны пьяны. Вожаки ударяли слонов прутом по голове так, что делали раны. Слоны поднимались на задние ноги и шли прыжками, как медведи, при каждом прыжке нанося удар шпагами, и, подымая хобот вверх и опуская вниз, били цепями врагов.
Если ранят слона стрелою, то становится он яростным и тогда сражается лучше, он не разбирает пути и наносит удары. День и два дня могут сражаться слоны, говорят даже, что три дня они могут сражаться не евши.
Храбро сражался Наян, бросался он туда, где видел самые сильные схватки, и разносил людей, как мелкую скотину.
Но Кубилай охватил войско Наяна кругом; слоны ревели, наступали прыжками. Увидел Наян, что не выдержит, и побежал, но взяли его в плен и отвели к великому хану.
Хан приказал завернуть Наяна в ковер и так плотно скатать, чтобы он умер в ковре. Умертвили Наяна так потому, что не хотели пролить на землю крови Чингизова рода на виду у солнца и неба.
Марко Поло был, вероятно, при сражении и переписал народы, которые сражались вместе с Наяном. Были там люди из Кореи, из Туркестана, из южной части Маньчжурии.
Войско Наяна бежало, все князья покорились великому хану. Знамена Наяна принесли к ногам великого хана.
Но царь Кубилай запретил ссориться бородатым. Он ждал новых боев с царем Хайду.
Однако Хайду не решился выступить, узнав о поражении Наяна.
Роздал на поле Кубилай награды, выдал серебряные и золотые похвальные доски, серебряную посуду и поехал в Канбалу – отдыхать в саду, где росли деревья всего мира, около холма, покрытого зеленью.
Об отъезде и больших кораблях
Пожили у великого хана Николо, Маффео и Марко, собрали большое богатство и стали между собой поговаривать о возвращении на родину. Видели они, что великий хан очень стар, и опасались, что после его смерти трудно им будет вернуться домой по причине долгого пути и многих опасностей.
С робостью заговорили они об этом с великим ханом. Великий хан отказывал, предлагая подарки, а на отпуск не соглашался.
Но случилось так, что вновь понадобились Кубилаю верные послы для непростого дела, и вручили господину Марко, дяде его и отцу четыре золотые дощечки; на двух по кречету, на одной лев, а одна простая. Написано было там, чтобы всюду трех послов почитали и служили им, как самому владетелю, давали бы лошадей, продовольствие и провожатых. Дорога предстояла им от города Канбалу до Иранской земли, а там – из Китая казалось – и Венеция лежит совсем рядом…
А дело у послов заключалось в том, чтобы привезти невест-принцесс к жениху-принцу. Одна невеста была монголка Кокачин, другая происходила из китайской династии Сун, и ей лучше было оказаться от Китая подальше.
Вассальных земель китайских было много, очень часто было трудно определить степень подданства государства. Сам Марко Поло при обратном путешествии не всегда мог определить подданство встречных островов.
Одним из средств связи вассальных государств были браки. Император посылал дочь свою, почти всегда не родную, а приемную, к варварам, и варвар становился его родственником и вассалом.
Аргон, хан персидский, внучатный племянник Кубилая, лишился своей первой жены Булган-Затун, которая скончалась. Он пожелал взять себе жену монгольской крови и отправил послов к великому хану.
Был произведен выбор невест, выбрали Кокачин, семнадцати лет. Послы утвердили выбор.
Тем временем вернулся Марко из долгой поездки и подал мысль везти прекрасную царевну в Персию морем. Братья уговорили послов.
«Пошли князья к великому хану и стали просить у него как милости, чтобы отослал он их домой морем да снарядил бы с ними и трех латинян. Великий хан, как я вам уже говорил, братьев очень любил; с неохотой оказал он ту милость и отпустил с князьями да с невестою трех латинян».
Путь был долог и опасен. Может быть, не купцы Поло просили о своем возвращении на родину морем, а хан отправил их этой гиблой дорогой.
Есть для такого предположения некоторые основания. Марко Поло в Китае полюбили, он становился влиятельным. Казнить его было незачем, держать уже не нужно.
Сам Марко любил хвастаться своим положением при дворе Кубилая. Оно и в Венеции увеличивало значение путешественника.
Но мы должны помнить, что тем путем, которым поехали Поло из Китая, ехать было трудно.
Воины-монголы в дороге погибли почти все.
Сватовство Аргона помогло хану избавиться от своего помощника Марко Поло наилучшим образом.
Для посольства великий хан приказал снарядить четырнадцать судов, на каждом судне было по четыре мачты, и зачастую они ходили под двенадцатью парусами.
Снарядили посольство из шестисот человек провожатых.
На корабли положили продовольствие на десять лет. Корабли эти были построены из елового дерева; они однопалубные, но в них до шестидесяти кают. В тех кораблях, которые побольше, до тридцати отделений, разделенных твердыми, плотно сложенными досками. Сделано это на случай, если корабль даст течь. Такие перегородки в теперешних кораблях называются непроницаемыми. Стены кораблей двойные, доска на доске, внутри и снаружи законопачены и сколочены железными гвоздями. Корабли не осмолены, потому что смолы здесь нет. Вместо смолы смазаны суда варом, сделанным из негашеной извести, мелко накрошенной конопли и древесного масла. На судах по двести мореходов. Идут на веслах, у каждого весла четыре матроса. При кораблях есть большие лодки, на каждой лодке по сорок матросов. Кругом тех двух больших лодок есть еще маленькие лодки. Эти лодки помогают тащить на буксире большой корабль при неблагоприятном ветре. Если корабль стареет, его снова обшивают досками, и так доходит до шести рядов.
Прежде корабли строили крупнее, но море замыло при монголах гавани, гавани обмелели, и корабли измельчали. Прежде были корабли и на тысячу человек команды; их строили так: делали две деревянные стены, соединенные очень толстыми стропилами, эти стены накладывали на днище и достраивали судно в воде. Прежде на одном весле было до пятнадцати матросов, и гребцы у каждого весла стояли в два ряда, лицом друг к другу; весла были снабжены канатами. Один ряд тянет за канат в одну сторону и потом отпускает его, тогда другой ряд тянет за противоположный канат. Так гребли на этих кораблях и пели в такт: «Ля-ля-ля-ля…»
Но чаще корабли идут под парусами.
Китайские паруса сделаны из бамбуковых дощечек, вшитых в циновки. Паруса эти никогда не опускаются; они так прикреплены, что когда судно стоит на якоре, парус болтается, как флаг.
Прежде были корабли и на четыре палубы. На кораблях были специальные каюты и уборные, а в каютах ключи, чтобы мужья могли запирать своих жен во время путешествия.
На палубе для капитана в деревянных бадьях растили салат, и капитан ходил, сопровождаемый рабами, рабы охраняли его и трубили, когда он шел.
Но море занесло порты. Монголы не любили моря.
Китайские матросы повернули паруса. Ветер дохнул в них. Поплыли корабли. Китаец-купец посмотрел на чашку с водой. Стрелка, постоянно поворачивающаяся концом на север, плавала в этой чашке. Пятнадцать разнокалиберных, много раз чиненных кораблей нестройной стаей, стараясь не загораживать друг другу ветра, двинулись в ненадежное море.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная